Тимур Шайхутдинов
Что значит быть фотографом 24/7
Сегодня не фотографирует только ленивый. Камеры в смартфонах становятся все круче и претендуют на роль профессиональной карманной техники, а функция искусственного интеллекта обещает красивые кадры в одно касание. Где-то за всем этим прогрессом потерялись понятия «настоящий фотограф» и «настоящая фотография».
Тимур Шайхутдинов отснял свою первую свадьбу на фотоаппарат «Зенит» родственникам в 12 лет. Теперь он основатель и директор творческой студии «Видимый свет», преподаватель фотошколы «ПИКЧА» и ментор направления фотографии в проекте Deadline.
София Бармина
— Твой отец, Марат Шайхутдинов, был фотографом. Ты решил заниматься фотографией по его примеру?

— Папа был не только фотографом. Основная его деятельность — оператор на канале «Вести» и «ТНВ». Я не брал примера. Впервые взял камеру в руки тогда, когда в принципе научился держать предметы.

— После какого момента ты задумался заниматься фотографией профессионально?

— Помню, как в выпускном классе в 2007 году мы делали альбом и фотограф не смог подойти на одну из съемок. Тогда я сам снял двух одноклассников. Уже в готовом альбоме не было понятно, где фотографировал я, а где приглашенный человек. В этот момент я по-настоящему понял, что мне интересно фотографировать. У меня появился Canon 400D. Он был куплен в кредит, родители внесли первый взнос. Дальше его оплачивал сам.

— А почему пошел в технический вуз? (Тимур окончил Институт радиоэлектроники и телекоммуникаций в КНИТУ-КАИ им. А. Н. Туполева, прим. ред.)

— Я думал, что фотография будет как хобби. Мой дядя был генеральным директором Билайна в Поволжье. И я подумал, что если отучусь в КАИ на радиоэлектронике, то у меня тоже все будет хорошо. Но уже на 2 курсе понял, что фотография меня больше привлекает.


Почему окончательно решил стать фотографом? Наверное, мне просто девушек нравилось фотографировать! Скорее всего, так и есть
— Чем занимался после окончания вуза, где и кем работал?

— Сразу после окончания вуза я основал студию «Видимый свет» и начал здесь работать.

— Сразу целую студию? Зачем?

— Я снимал один и снимал успешно. У меня было очень много заказов, и я понимал, что я хочу делать более масштабные съемки и проекты, для которых нужна команда. Начал набирать людей, давал им заказы. Их становилось все больше и больше, так образовалась команда.
Всегда хотелось большого пространства, в котором можно и работать, и даже частично жить. Чтобы были максимально комфортные условия, когда ты можешь ходить в тапочках или даже босиком. Чтобы было свободное пространство для съемок и не приходилось арендовать отдельно место
Мы являемся фото- и видеостудией полного цикла. Занимаемся этим не столько ради денег, сколько ради социального влияния, социальной значимости. Мы меняем рынок, его условия. Участвуем во множестве социальных проектов, благотворительных и которые устраиваем сами. Организовываем выставки, снимаем фильмы, проводим концерты, делаем передачи о Казани. Основная идея работы студии — сделать как можно больше добра

Мы идем в этом направлении. Иногда сидим и думаем: «Так, что-то у нас в этом месяце ничего не было, надо какой-нибудь проект замутить». Например, у нас есть ежегодный проект, когда мы устраиваем бесплатные фотосессии для семей. Скоро будем делать выставки в парках.

— Какие фотографы работают в студии? Профессионалы, студенты?

— Со мной работают все мои лучшие ученики. Они уже профессионалы, они уже успешны. Это те люди, которые в свое время учились у меня, и я правильно донес им информацию о том, что такое фотография.

— Что такое «хорошая фотография»?

— Может, настоящая? Что такое хорошо и что такое плохо — мне непонятно. А вот в том, настоящая ли фотография, больше конкретики. Если на фотографии, независимо от ее содержания, читается портрет автора, то она настоящая. И плюс если в фотографии можно увидеть и прочитать историю того, что на ней изображено.

Читала, что портрет — твой любимый жанр. Почему?

— Нет, неправда!

— Неправда?

— Мой любимый жанр — репортаж, в котором есть элементы человека, то есть элементы портрета. Живой портрет в живом окружении. Не постановочные фотосессии и не фото с награждения на какой-нибудь премии. Живые фото с людьми — самые любимые. Можно назвать это «репортажный портрет».

— Плохому танцору мешаю ноги. А плохому фотографу?

— Ничего не мешает. Слепота.

— В том плане, что не видит мир вокруг себя?

— Просто не видит. Если человек незрячий, ходит в очках и с тросточкой. Таких людей я слабо себе представляю фотографами. Остальным ничего не мешает.

— То есть в принципе любой зрячий человек может стать фотографом?

— Да. И ему не нужно быть для этого талантливым. Талант — это то, что завоевывается упорством, трудолюбием. Нет такого, что ты родился фотографом. Может быть, тебя в детстве воспитывали иначе и отношение у тебя к миру и фотографии другое. Но так, что фотографы изначально рождаются другими людьми — нет.

— Получается, не так уж важен дар или талант?

— Он важен! Но это талант, который человек приобретает за свою жизнь в ходе работы над собой. В ходе работы над фотографией он может приобрести лишь технические навыки работы с ней. Узнать о композиции, свете и других составляющих.
Чтобы добавить в фотографии жизни, фотограф сам должен быть живым. У него должна быть интересная жизнь
Фотограф не может просто по кругу фотографировать, приходить домой, обрабатывать и выдавать результат. У него всегда в голове должен сидеть чертик и должно быть шило в одном месте.

— Качества хорошего фотографа?

— Фотограф не должен бояться никого, ничего и никогда. Пойти снимать репортаж туда, где нельзя, войти в контакт с любым человеком — страха не должно быть. Он должен быть фотографом 24/7. Вот я, например, смотрю — у тебя из-за головы торчит немного Динары (Динара Каюмова, помощница Тимура, сидела позади корреспондента во время интервью, — прим. ред.). И я постоянно немного наклоняю голову либо так, что ее видеть полностью, либо так, чтобы не видеть совсем. Потому что чуть-чуть Динары — это нехорошо. То есть фотограф визуально должен постоянно находиться в фотографии.

— Оборудование решает?

— Оборудование ничего не решает. На фотографии не видно, на что она была сделана. Более дорогая техника дает тебе больше возможностей. Это все. Ты можешь и на мыльницу делать хорошие кадры. Но возможностей сделать хорошие кадры на клевую технику будет больше.
Однажды делал рекламную кампанию для дилерского центра Mercedes. Фото было сделано на камеру смартфона Samsung Galaxy S5. Его распечатали. Никто не понял, на что был сделан кадр
— Через тебя проходит много людей со своими историями. Что чувствуешь, когда фото остаются, а истории заканчиваются?

— Был как-то случай, когда я фотографировал пару, а потом они разошлись. После этого не снимал Love Story в течение полутора лет. Но потом понял, что это проблемы самих людей. Сейчас отношусь проще: расстаются — ну и ладно. В этом нет ничего плохого. Вообще у меня пары расстаются крайне редко, я стараюсь как следует изучить их перед съемкой.

— В твоем аккаунте в Instagram я прочитала, что в последнее время тебе трудно снимать Love Story из-за неурядиц в личной жизни. Как вообще состояние собственного «я» фотографа отражается на работе? Можно ли сказать, что при плохом самочувствии у фотографа и кадры будут так себе?

— Внутреннее состояние фотографа 100% влияет на работу. Это не отражается на качестве работы. Если тебе дерьмово на душе, фотки не будут при этом дерьмовыми, если, конечно, ты умеешь снимать. Просто на них будет видно, что у фотографа было вот такое вот настроение. Работа будет нравиться людям. Но те, кто умеют читать между строк, все поймут. Мама всегда сечет мое настроение по фоткам. Тут даже больше не про настроение, а про то, что у тебя на душе. Потому что фотография — это когда ты снимаешь вот этим местом (показывает на грудь).

— А в чем это читается?

— Во всем: свет, композиция, ракурс, пойманный момент. Все характеристики, из которых состоит фотография, указывают на состояние души. Не скажешь так, что небо вот стало серым, значит, и на душе плохо. У меня была девушка-ретушер. Когда ей было хорошо на душе, она делала фотографии более холодными. И наоборот, более теплыми, когда что-то было не так.

— Ты отказываешься от свадебной съемки, если молодые — слишком молодые. Почему ты считаешь, что уверенность не может случиться в 21 (подробности в посте в Instagram, — прим. ред.)?

— Уверенность, конечно, может случиться рано. Ну, что это такое — 21 год? Парень только закончил вуз, вышел из окружения институтских девчонок, и перед ним открывается весь мир. А он такой: «Ну, мне вон та одногруппница понравилась». Нет. Я недавно снимал одногруппника, который со своей девушкой с института, но это такая редкость! Думаю, намного лучше сначала встать на ноги. Понять: кто ты, что ты, успокоить своих внутренних тараканов. Потом найти такую же, которая все поняла про себя. Тогда вы будете вместе, не потому что она прикольная, красивая или смешная. А потому что знаете, кто вы, и действительно хотите быть вместе.

— Ты очень ценишь семью. Какая она, твоя идеальная семья?

— Ребенка три-четыре, дом, собака, путешествия. Такая идеальная американская семья, когда ты работаешь, жена работает и вы не выносите друг другу мозги. Еще семья должна быть такая, чтобы ты не забывал о том, что тебя ждут дома. Ты можешь даже мало уделять времени семье физически, то есть не быть все время рядом. Но при этом все время думать о семье, о том, кто сейчас чем занят.

— Ты считаешь женщин богинями. Почему?

— Ну, вы создаете людей.

— Все? Только поэтому?

— Там много всего. Но вот прикинь: ты одна, и — хоп! — через какое-то время из тебя появляется еще один человек, живой. Он встает, работает, интервью потом будет у кого-то брать, например. Жесть! Это же чудо!

— Какими женщинами восхищаешься больше всего?

— Умными. Женщинами, которые не стоят на месте, постоянно растут и добиваются поставленных целей. И с хорошим чувством юмора.

— Я почему-то думала, что скажешь про маму или даванику.

— Мама и даваника (бабушка на татарском языке, — прим. ред.) — это отдельная категория. Нельзя сказать, что я ими восхищаюсь. Восхищение — это же когда что-то такое прямо вау. А ты приходишь: «Мам, погоди пока, щас разогреешь». К маме и даванике — это любовь. Да и восхищение женщинами… Даже не знаю, Анжелиной Джоли, наверное. Хотя тоже такое. Есть она и есть. Я же ее не видел. Может, у нее усы на самом деле, которые просто замазывают всегда.

— Чего непременно хочешь достичь?

— Хочу стать всемирно известным режиссером и снимать фильмы в различных направлениях. Кроме ужастиков. Их я не люблю и снимать не буду.

— От чего кайфуешь в жизни?

— Очень нравится придумывать и продумывать различные идеи — то есть весь продакшн, которым я занимаюсь. Именно его творческая составляющая.

— Какие цели преследуешь в своей работе, кроме материальных?

— Вот как раз материальные цели почти и не преследую, хотя надо бы. В первую очередь популяризация фотографии, потому что это то, что останется после всех нас. Уже сейчас фото и видео рассказывают всем обо всем.

Человек, который занимается фотографией, вкладывает в работу душу, жертвует ей. У настоящего фотографа, который через фотографии передает всего себя, в голове могут быть такие демоны и черти, что и представить тяжело. Он все переживает внутри
Хочу, чтобы в Казани и в России фотография занимала важное место. И не количеством фотографов, а качеством, отношением людей к этой профессии. Чтобы ремесло фотографа было сравнимо с работой хирурга, например.

— Раз уж заговорили о качестве фотографий. Как оцениваешь уровень фотоиндустрии в Татарстане? Много ли хороших фотографов?

—Хороших фотографов мало, а фотоиндустрия находится на очень низком уровне.

— Почему?

— Очень мало хороших специалистов, которые знают, что они делают, и делают хорошо. Мало фотографов, которые бегут не только за деньгами.

Не все до конца понимают, что фотография — изобразительное искусство. Это реально творчество!

Работы у большинства фотографов очень слабые. Но в том, что все плохо, есть большой плюс для всех. Потому что каждый может стать здесь первым.

— Первые в очереди — молодежь. Что скажешь про студентов-фотографов?

— Студенты молодцы, стараются. Но стараются не до такой степени, чтобы я о них знал. Вот когда я о них услышу, узнаю, буду за ними следить, тогда можно будет серьезно говорить. Пока я захожу в аккаунты студентов, смотрю их работы и думаю: ладно, двигается. Пусть дальше двигается, пока — нет.

— То есть ты сам ищешь в Instagram аккаунты и можешь кем-то заинтересоваться?

— У меня есть фотоклуб «2 ЭТАЖ», я провожу различные курсы по обучению фотографии. По роду своей деятельности отсматриваю работы разных фотографов, и в основном они все находятся в поиске. По пальцам можно пересчитать тех, кто уже нашел себя. Остальные пусть дальше учатся, ищут.

— Что ждет ребят-фотографов в проекте Deadline?

— Если они будут выполнять все, что им говорю я и наставники, их ждет успешное будущее в фотографии, абсолютно каждого.

— На что будет сделан упор?

— На трудолюбие участников, трудоспособность. У них будет очень много съемок. Будет съемка репортажей, портретов, стрит-съемка. Участники будут вести собственные фотопроекты. Помимо этого будет очень много лекций и теоретического материала. Я хочу создать для них такую же обстановку, в которой я сам в институте вырос как фотограф. У меня были ежедневные съемки. Я хочу, чтобы они окунулись в такую же среду, потому что только в ней ты можешь двигаться.

Если ты фотографируешь 1-2 раза в неделю, то ты ни о чем. Надо фотографировать каждый день, постоянно

Сравнимо с жизнью спортсменов. Они тренируются каждый день. Если спортсмен два дня не тренировался, то на третий он уже ничего не сможет, мышцы будут болеть. В фотографии так же.

— Каких участников хочешь увидеть, с какими качествами? Кому, наоборот, не место в проекте?

— Сразу могу сказать «до свидания» ленивым. То же самое относится к тем, кто хочет заниматься фотографией из-за денег. И еще к тем, кто не толерантен по отношению к людям, явлениям, событиям. Фотограф — человек, который воспринимает все, как есть. Фотограф не может быть ненавистником чего-либо, это ему очень сильно будет мешать. Остальные имеют полное право на участие.

Фотографии: Эльмира Мифтахова, редакция Include
Made on
Tilda