ДОБРОГО ДНЯ, ДОНБАСС

Донецкая Народная Республика представляется чем-то далёким и непонятным. Почти все знают про войну, но мало кто знает, как пытается жить мирной жизнью государство, чья столица всего-лишь в нескольких километрах от передовой.

Фотограф Include добрался до Донецка и посмотрел, как теперь живёт этот город.
«Раньше в это время город бурлил. Здесь на улице уже пробки были. А сейчас хоть пешком иди по дороге. Свободно всё!».
Первый атрибут Донецкой Республики я встретил уже около аэропорта «Платов» в Ростове-на-Дону. Машина с номерами ДНР стояла напротив входа и, определённо, ожидала меня. По пути мы заехали в за девушкой Настей, ехавшей в Донецк по работе и за пожилым грузином Георгием, который был не разговорчив и его повод для поездки так и не известен.

Доезжаем до границы. Проверка машины и документов. Из всех пассажиров, только у меня - российский паспорт. Остальные предъявляют украинские. Дальше - кордон пограничников ДНР. Его я помню по выпускам новостей – здесь шли бои. Но, даже внимательно вглядываясь, я не заметил никаких следов войны. Всё чисто и аккуратно. Пограничник просто открыл и закрыл мой российский паспорт. Путь в ДНР открыт. Открыт, но с условием. На территории Республики действует комендантский час – с 23 часов до 5 утра. Все, кого в это время поймают без пропуска, отправляются в «обезьянник» для установления личности. В молодом государстве озабочены проблемой диверсантов. И поэтому даже в тыловых районах комендантский час строг.

Остаются позади Харцызск и Макеевка. Уходят последние остатки сна. Огромная стелла с надписью: «ДОНЕЦК». Уже видно – это большой город. И пустой. Машин нет. Людей нет. Одинокий «Приус» патрульных стоит посередине дороги.

Георгий вышел у сгоревшего дворца культуры. Настя покинула машину у посечённого осколками торгового центра. Я вышел у обычного жилого дома по проспекту Мира. Через несколько секунд заметил, что окна на первом этаже заколочены фанерой, а стена повреждена выстрелами. Я остался один на один с прифронтовым городом. Знакомство состоялось, а первое впечатление довольно гнетущее. Радости не прибавили и отдалённые звуки выстрелов. Война не прекращается.
Выбитые обстрелами окна в башне «Green Plaza». Местные с началом обстрелов переименовали башню в «Фанера Плаза».
Вечером 14-го апреля в парке Щербакова прошёл большой концерт в честь Дня Космонавтики. Выступали российские группы «Градусы» и «Блестящие». Целые толпы заполняли парк. Находясь в этой толпе, отчётливо понимаешь, что находишься в крупном городе, который не страшится этой войны. Но, разумеется, напоминания о прифронтовом положении сразу цепляют взгляд: в парке равномерно расположены военные с автоматами. Угрозу возникновения провокации никто не отменял.
Площадь Ленина. Памятник Ленину как символ противостояния другой стороне конфликта. На памятник неоднократно покушались: его пытались подорвать, как-то разрисовать… Противники новой власти в городе, конечно же, есть. Но памятник каждый раз восстанавливается коммунальными службами.
Повреждённый во время боёв 2014-го года донецкий дворец молодёжи «Юность». Тогда на него, как говорят дончане, упало примерно 20 мин и снарядов. С тех пор он стоит побитым, но рабочим! Над дверьми полотно «Мы открылись» и улыбающийся смайлик.
На привокзальной площади Донецка по-прежнему полно народу, несмотря на то, что пассажирского сообщения нет. А людей здесь полно, потому что ловит украинская связь. Недалеко фронт и сотовые вышки украинских операторов. Республика сейчас испытывает большие проблемы с мобильной связью. Российские и украинские операторы не действуют даже через роуминг. Поэтому запустили местную сеть «Феникс». Звонки и интернет только по Республике. Можно позвонить в Россию, но только через коммутатор (или его аналог). Но «Феникс» постоянно сбоит. К тому же, очень сложно дозвониться с него в Украину. А ведь у многих там родственники. Вот и приходится с украинскими симками ездить на вокзал и там уже разговаривать.

Эта площадь неоднократно подвергалась обстрелам с севера. На автостанции под обстрелами гибли люди и горели автобусы. Снаряды попадали в остановку и в троллейбус с пассажирами. Последнее время лишь иногда слышны взрывы у линии соприкосновения.

Автостанция и поврежденный дом
«Что военным, постреляют и уедут, а с той стороны же вычисляют координаты и стреляют в ответ по этому же месту. Военных уже тут нет, а огнём палят по нам, по жилым домам».
На юго-восточных окраинах города всё спокойно. Снаряды сюда почти не прилетают. Посреди пейзажа вырастают терриконы и шахтные копёры. Между ними симпатичные домики под черепичными крышами. Наверное, так и выглядит типичный донецкий пейзаж.

Но иногда военные могут приехать в спальный район с ГРАДами и начать стрелять по украинским позициям. Тогда местным жителям приходится срочно перебираться в подвалы, потому что "прилететь" в ответ может очень быстро.

То и дело объявляются перемирия, которые всё равно нарушаются. Никогда нельзя быть полностью расслабленным. Фронт близко.
Когда-то до войны в Донецке пытались строить метро. Но ещё до войны строительство было заморожено при нескольких построенных тоннелях. Власти ДНР в 2014-ом году заявляли о возможности возобновления строительства, но все, конечно же, понимали, что это заявление без реальных перспектив. У Республики и так слишком много проблем, и никто не будет добавлять к этому списку такое дорогое дело, как строительство метро.
На первой фотографии перспектива Киевского проспекта, вид на север. В конце уже блокпост и разрушенный путепровод. Можно сказать, что проспект ведёт прямо на фронт. Здесь уже совсем близко до обстреливаемых районов.
К вечеру город пустеет. Скоро начнётся комендантский час, и все хотят успеть домой вовремя.

10-ый маршрут троллейбуса из-за войны сократили на несколько километров, и то на нынешней конечной (Партизанский проспект) есть большой риск попасть под обстрел. Там живут лишь самые отчаянные, те, кто не может покинуть свой дом. Не имеет смысла вставлять новые стёкла, если осколки их разобьют вновь.
Один из самых первый дом Донецка – дом семьи Юзов.
Иногда не разберёшь, где виновата война, а где лишь обычная разруха.

В 1869-ом году Джон Юз покупает землю на берегу реки Кальмиус и начинает с ноля строить металлургическое предприятие. Рядом с предприятием промышленник заложил дом и для своей семьи. Российские архитекторы его не устроили, и он нанял зодчего из Англии. К 1874-ому году дом был построен. Семья Юзов в нём жила до 1903-го года, потом в доме жили люди, связанные непосредственно с металлургическим заводом. В настоящее же время дом растаскивается на кирпичи и стоит без крыши. Нынешняя война никак не затронула это здание. Постарались жители близлежащих домов.
Зато при поездке в не менее прифронтовую Горловку я увидел более, чем достаточно. Чтобы в этом направлении выехать из Донецка, надо проехать через всю Макеевку (город-спутник Донецка), до войны можно было просто выехать на донецкую кольцевую дорогу, но теперь на её северном сегменте запрещено движение гражданских машин из-за постоянной угрозы обстрелов. Макеевка из окна машины видится обычным городом, разве что дороги плохие уж очень. Хотя вот в Ясиноватой дороги ещё хуже. Приходится объезжать огромные ямы по обочинам. И здесь уже видно - фронт близко. Мне показывают здание заводоуправления, продырявленное танковым снарядом. От него остался только обгоревший фасад. Внутри нет совсем ничего, даже перекрытий. Показывают и девятиэтажку, повреждённую в боях. В этом доме совсем недавно заново отстроили целое крыло. Присутствующие всюду зафанеренные окна здесь кажутся мелочью.
Вид на Авдеевку
После Ясиноватой начинается дорога на Горловку. Первый блокпост. Небольшая очередь из машин. Только ДНРовские номера. Военный видит мой российский паспорт и даже не смотрит, что внутри. Можно ехать дальше. Только осторожно! Обочины заминированы. Если оглянуться, на горизонте видна Авдеевка – город, где действует совсем другая власть, где на российский паспорт реагируют совсем по-другому. В центре кадра труба химзавода и много дыма. Это линия соприкосновения в Авдеевке. Может, там как раз в это время шёл очередной обмен снарядами.

Кое-где видны вышки, покрашенные в сине-жёлтые цвета. В Донецке их никто не стремится перекрасить сразу же. Свою функцию они выполняют, а какого они цвета – неважно. Здесь нет маниакального стремления выкрасить всё подряд в цвета государственного флага.

С начала конфликта крупные компании ушли из Донецка. «Макдоналдс» в их числе. Два года помещения пустовали, а в 2016-ом на их базе открыли рестораны «Донмак». Ассортимент остался почти неизменным, а вот цены поднялись почти на уровень среднероссийских. Поход в Донмак – довольно-таки дорогое удовольствие для дончанина, учитывая, что проезд на транспорте стоит всего 3 рубля. Зато появились новые рабочие места. И ещё одно место, где можно немножко отвлечься от войны.
А вот Донбасс-арена наоборот напоминает, что раньше было иначе. Огромный стадион стоит теперь пустым. Его обслуживают всего несколько человек. Фасад с западной стороны немного посекло минами, его хотят восстановить, проблем с заказом стёкол нет. Только проблемы с деньгами. Раньше в фойе выдавали наборы гуманитарной помощи. Сейчас это делают в другом месте. Оборудование стадиона и личные вещи ушедших сотрудников не тронуты. Не тронуто вообще ничего. Мне рассказали, что внутри всё так, будто все ушли на обеденный перерыв. Целы даже кружки и ручки на столах. Правда, газон уже немного не целый. Облысел. Но это, наверное, лишь временная проблема.

На фасаде изображены игроки, которые ныне играют во Львове. Фотографии планируют менять. А стадион – использовать. Надо лишь решить некоторые проблемы с оборудованием стадиона. Пока невозможно всё запустить, так как пароль от системы до войны высылали каждый день из Германии. Сейчас таких контактов нет. Будет ли решена эта проблема, пока неизвестно.

Раньше «ДОНЕЦК» было написано на украинском, с мягким знаком. С началом войны «Ь» убрали.
Донецк не похож ни на один город, где я был. Это касается и городской структуры, состоящей, из множества соединённых между собой поселений. Это касается, конечно же, и людей: население сильно сплотилось с началом войны, общая беда объединила дончан.

Что ждёт Донбасс, никому из местных неизвестно.

«Что нам остаётся? Так и будем воевать бессменно. Мы только сами себе и нужны» .

Made on
Tilda